Красная зона с тюрьме

Красная зона с тюрьме

Это видео недоступно.


Красная Зона-Тюрьма для своих! . Криминал. Авторитетный канал предложит вам метовские новые видео про блатные наколки. На тюрьме есть четыре масти: — это бандюганы которые ловкие осужденные. Блатные — это настоящая власть на некоторых лагерях, власть, которая бодаестся c властью официальной, то есть с хазяйками зоны.

— это зеки ни на какую власть тюремную не претендуют и не вмешиваются с администрацией зоны.

Словом мужики это осужденные которые хотят после отсидки вернутся к обыденной жизни.Козлы — это завхозы шизо. С козлами можно прикасатся но общак им закрыт.

— это опущенные. Рамсят опущеных жестоко, заставляют жить на деревьях.

У петухов место-койка отдельная.Чтобы закончить с кастами, надо упомянуть еще про несколько групп. Кроме “чушков” и “чертей”, есть на зонах также «шестерки» — прислуга. В шестерки попадают слишком слабые или услужливые люди.

И в тюрьмах, и в лагерях излишняя услужливость не в чести. Если тебя попросят что-нибудь сделать, скажем, носки чужие постирать, а ты согласишься, — быть тебе шестеркой.

Даже если ты сделаешь это за плату. В тюрьме принято обслуживать себя самостоятельно.

Тот, кто не может вынести трудностей, кто за кусок хлеба начинает все делать и выполнять, не заслуживает уважения. Но, сам понимаешь, это не означает, что ты вообще не должен выполнять никаких просьб. Все зависит от ситуации, в которой просьба выполняется, и от того, кто и как ее выполняет.

Иногда даже человек, подавший кружку с водой, становится шестеркой.От петухов отличаются другие пассивные гомосексуалисты — личные любовники блатных, все эти Галки, Светки, Машки. Их не бьют, в черном теле не держат, наоборот, от работы отмазывают — чтобы мягонькие были.

Но и лишнего им тоже не позволяют. С этими личностями лучше не связываться.Особняком держатся на зонах «шныри» — дневальные в отрядах, уборщики в штабах, столовых, санчастях и т.д.

Это тоже публика малоуважаемая, что-то вроде козлов последнего разбора.Подпишись на канал И смотри самый первый видео о сизо, а также фильмы про зону.Подпишись

Чем известны «красные» зоны

В «красных» же зонах жестче официально установленный распорядок, который порой касается мельчайших деталей быта заключенных. Иногда в таких колониях заключенным бывает довольно голодно, если они не работают, так как «грев» с воли тут ограниченный, но для желающих подрабатывать при «красных» зонах зачастую функционируют какие-то мини-предприятия, мастерские и т.

п. Зато здесь редки случаи беспредела и расправ среди сидельцев — если администрация колонии не допускает особого самоуправства, то отсидку в таких зонах на сегодняшний день можно назвать более безопасной. И еще пара вариантов Бывает такая разновидность зон, как «редисочные», — те, где формально у руля находится всё же администрация, но фактически действуют «активисты». И эти «активисты» могут позволять себе много больше, нежели лично сотрудники — например, избивать вновь поступивших заключенных ради признаний в преступлениях, которые не вошли в официальное обвинение, вершить самосуд над зэками и т.

д. Интересно, что в последние десятилетия (примерно в период второй чеченской кампании) стали появляться зоны нового типа — «зеленые».

Так стали называть те колонии, где власть брали заключенные-мусульмане (как правило, выходцы из Центральной Азии и Кавказа). Их тюремные сообщества называются джамаатами.

В заключение

На данный момент в России лишены свободы в качестве наказания свыше полумиллиона человек.

Функционируют 708 колоний. На 100 000 человек у нас приходится 394 заключенных.

В мировом рейтинге это соответствует семнадцатому месту. 5 января, 2019 Статья закончилась.

Вопросы остались? Комментарии 0 Следят за новыми комментариями — 8 Загрузить аватар Отмена Ответить Редактирование комментария возможно в течении пяти минут после его создания, либо до момента появления ответа на данный комментарий.

Отмена Сохранить × Причина жалобы Нежелательная реклама или спам Материалы сексуального или порнографического характера Оскорбление Детская порнография Пропаганда наркотиков Насилие, причинение себе вреда Экстремизм Взлом аккаунта Фейковый аккаунт Другое Сообщить

Что такое красные зоны. Новички в тюрьме.

20 ноября 2022Полная статистика будет доступна после того, как публикация наберет больше 100 просмотров.«Первый раз такое вижу»Возьмем для начала «красные» зоны. Есть учреждения, как про них говорят, «красные, как пожарная машина».

Там вся власть у администрации и «актива», но беспредела нет, только закон и инструкции. А есть учреждения — «редиски», как говорил товарищ Сталин про Мао Цзэдуна.

То есть «красные» только по формальным признакам.

Внутри же — другие. На самом же деле там и наркота, и побои, и проносы, только весь доход идет не блатным, а администрации.Сначала поговорим об истинно «красных» колониях. Был я однажды в командировке как раз в таковой.

Это ИК-7 — самая образцовая колония в ведомстве петербургского УФСИН. Порядок — не показной, а настоящий, там чувствуется сразу же.

Осужденные не болтаются по территории зоны, а ходят только по хозяйственным надобностям, всегда здороваются с офицерами (это не так уж часто встретишь).

Там я разговаривал с одним осужденным, который принадлежал к «активу». Вот что он рассказал:- Здесь абсолютно нельзя достать наркотиков или алкоголь. Я такую зону первый раз вижу.

И, знаете, это хорошо. Тяжело, конечно, по первости многим, зато сколько людей здесь «переломались», спаслись от алкоголизма. И это очень важно.Был я на зоне, которая вроде считалась «красной».

Но там менты чуть ли не в открытую продавали наркоту.

И многие осужденные подсели на нее именно в колонии!

Сейчас у меня третья «ходка». И третья зона. Так вот, считаю, все должно быть по закону, а тюрьма должна быть тюрьмой. Как здесь. Да, трудно без каких-то вещей здесь, но кто в этом виноват?

Только ты сам. Наказание должно быть строгим, иначе это уже не наказание.Но надо отметить, что таких образцовых зон совсем немного.

Все зависит от личности «хозяина». Есть еще честные люди, которые, прекрасно зная систему, в которой работают, подбирают людей с близкими и, что главнее, высокими моральными принципами.«Красноповязочный общак»Но пока «редисочных» зон куда как больше в России. И там боги — менты и «активисты». Действительно, частенько «активисты» устраивают на зоне беспредел.

Действительно, частенько «активисты» устраивают на зоне беспредел.

Когда по собственной инициативе, а когда и по приказу администрации. Дело еще в том, что в секцию дисциплины и порядка (СДП) вербуют, как правило, «шкафов»-бандитов из числа так называемых «спортсменов». Они терпеть не могут блатных, а потому охотно становятся «активистами».

При этом, понятное дело, силой они не обижены.Один осужденный рассказывал мне: «На одной из зон, где я отбывал наказание, «козлы» были настоящими беспредельщиками. И администрация смотрела на их «шалости» сквозь пальцы. Чем они занимались? Создали своего рода общак.

Только пожертвования туда были отнюдь не добровольными. А ведь вся суть общака в другом — чтобы помогать друг другу в трудную минуту. Мужиков обирали до нитки. Все их дачки отбирались практически подчистую, да и продукты из тюремного ларька тоже.

Повторюсь, руководство колонии все устраивало — побегов не было, дисциплина была железной.

А значит, все в порядке. Козлы были почти сплошь из братков, вели они себя соответственно, да и ходили, вопреки распорядку, в спортивных костюмах.»Сейчас СДП официально вроде бы нет. Но неофициально они существуют и продолжают порой заниматься откровенным беспределом.Кликни на рекламу-помоги каналу.Спасибо всем кто читал. Подписывайтесь на канал, ставьте лайки

Чем отличается «красная зона» от «черной»?

«Красная зона» и «черная» — это скорее название неформальное, для сведущих в криминальном мире и среди «ментов».

«Красная зона» — это колония, в которой балом правит тюремное начальство, используя в своих целях заключенных, готовых сотрудничать с администрацией, иногда по своей инициативе или взятых на крючок. К «черным зонам» относятся учреждения, где главным является «воровской закон», со своими устоявшимися правилами, ритуалами и традициями.

Также существует так называемая должность смотрящего, как правило, с негласного одобрения администрации колонии — это особая каста управленцев в зоне. Что еще характерно для «красных зон», так это определенные режимы содержания заключенных.

В них всегда есть:

  1. штрафной изолятор или ШИЗО;
  2. отдельный общий барак;
  3. карантин — в него попадают сразу по прибытии или в случае подозрения на заболевание.

«Черные зоны» — это своеобразный продукт нестабильной финансовой обстановки в государстве, когда подобного рода учреждения практически не финансируются или отправлены на выживание. Условия содержания в таких колониях понятно ужасны, санитарные нормы занижены, медицинская помощь практически отсутствует, питание очень слабое.

Беря во внимание такие факторы руководство колонии вынуждено закрывать глаза на то, что заключенные сами решают большинство бытовых проблем.

По сути, так у них есть шансы выжить. В «черной» колонии заключенные живут по воровским законам, а сотрудничать с администрацией и работать — это не по понятиям, то есть не принято, и даже наказуемо.

Там редкий гость ремонт и ухоженные помещения.

Это особая среда обитания, где выживают сильнейшие.

В «красных» зонах все вновь прибывшие обязаны дать письменное согласие, что отказываются от воровских понятий. Так начальство пытается перевоспитать осужденных с самого начала и заставить сотрудничать.

Тюрьма и жизнь за решеткой

Всем читателям известны такие понятия, как «красные» или «черные» тюрьмы.

В первом случае бал правит администрация и «актив», во втором — смотрящий и блатота. Но, как известно, в этом бренном мире нет только черного и белого, а есть оттенки. Так и в случае с тюрьмами и колониями все не так однозначно.

«Первый раз такое вижу» Возьмем для начала «красные» зоны.

Есть учреждения, как про них говорят, «красные, как пожарная машина». Там вся власть у администрации и «актива», но беспредела нет, только закон и инструкции.

А есть учреждения — «редиски», как говорил товарищ Сталин про Мао Цзэдуна. То есть «красные» только по формальным признакам. Внутри же — другие. На самом же деле там и наркота, и побои, и проносы, только весь доход идет не блатным, а администрации. Сначала поговорим об истинно «красных» колониях. Был я однажды в командировке как раз в таковой.

Был я однажды в командировке как раз в таковой.

Это ИК-7 — самая образцовая колония в ведомстве петербургского УФСИН. Порядок — не показной, а настоящий, там чувствуется сразу же.

Осужденные не болтаются по территории зоны, а ходят только по хозяйственным надобностям, всегда здороваются с офицерами (это не так уж часто встретишь). Там я разговаривал с одним осужденным, который принадлежал к «активу». Вот что он рассказал: — Здесь абсолютно нельзя достать наркотиков или алкоголь.

Я такую зону первый раз вижу. И, знаете, это хорошо. Тяжело, конечно, по первости многим, зато сколько людей здесь «переломались», спаслись от алкоголизма.

И это очень важно. Был я на зоне, которая вроде считалась «красной». Но там менты чуть ли не в открытую продавали наркоту.

И многие осужденные подсели на нее именно в колонии! Сейчас у меня третья «ходка». И третья зона. Так вот, считаю, все должно быть по закону, а тюрьма должна быть тюрьмой. Как здесь. Да, трудно без каких-то вещей здесь, но кто в этом виноват? Только ты сам. Наказание должно быть строгим, иначе это уже не наказание.

Только ты сам. Наказание должно быть строгим, иначе это уже не наказание.

Но надо отметить, что таких образцовых зон совсем немного. Все зависит от личности «хозяина». Есть еще честные люди, которые, прекрасно зная систему, в которой работают, подбирают людей с близкими и, что главнее, высокими моральными принципами.

«Красноповязочный общак» Но пока «редисочных» зон куда как больше в России.

И там боги — менты и «активисты». О последних мы говорили с известным исполнителем блатных песен Александром Звинцовым, который и сам в свое время отведал баланды и знакомых имеет немало с тюремным стажем. Вот что он рассказал: — Тюрьма становится все жестче.

Закручиваются гайки. Зоны, как говорится, «краснеют». Все там теперь решают люди в форме.

Раньше определенные вопросы мог решить смотрящий, и делал он это по справедливости. А сейчас сильных духом людей в тюрьме пытаются сломить и даже лишить здоровья. Менты прессуют «движение» со страшной силой.

В одной из моих песен есть такая строчка: «Забрали все менты, вы в курсе, пацаны».

Посмотрите, какие у ментов, особенно у «силовиков» статусом покруче, машины, дома, дачи. Что касается «красноповязочников». В «актив» идут те, кто хотят легкой жизни, те, кто хотят власти, кто хочет унижать остальных зеков, раздавать подзатыльники направо и налево.

У моего друга, певца Саши Дюмина, в одной из песен есть такая строчка, под которой подписываюсь: «Активисты-фетишисты все под нары попадут!» Действительно, частенько «активисты» устраивают на зоне беспредел. Когда по собственной инициативе, а когда и по приказу администрации. Дело еще в том, что в секцию дисциплины и порядка (СДП) вербуют, как правило, «шкафов»-бандитов из числа так называемых «спортсменов».

Они терпеть не могут блатных, а потому охотно становятся «активистами». При этом, понятное дело, силой они не обижены.

Один осужденный рассказывал мне: «На одной из зон, где я отбывал наказание, «козлы» были настоящими беспредельщиками.

И администрация смотрела на их «шалости» сквозь пальцы. Чем они занимались? Создали своего рода общак.

Только пожертвования туда были отнюдь не добровольными.

А ведь вся суть общака в другом — чтобы помогать друг другу в трудную минуту. Мужиков обирали до нитки. Все их дачки отбирались практически подчистую, да и продукты из тюремного ларька тоже.

Повторюсь, руководство колонии все устраивало — не было, дисциплина была железной. А значит, все в порядке. Козлы были почти сплошь из братков, вели они себя соответственно, да и ходили, вопреки распорядку, в спортивных костюмах.» Сейчас СДП официально вроде бы нет.

Но неофициально они существуют и продолжают порой заниматься откровенным беспределом. Как раскрываются висяки Вот несколько случаев, произошедших в разных колониях России в «красных» колониях.

Рассказывает осужденный Сергей С.: — В нашей зоне, где я раньше сидел, козлы встречали каждый этап вместе с сотрудниками колонии и выполняли их грязную работу. Ни за что еще на карантине избивали зеков резиновыми дубинками. Как-то при мне одного паренька так избили, что переломали все ребра.

Но никакого расследования администрация проводить не стала. Вся зона жила в страхе перед «козлами». Они ничего не делали, только качались штангой да били нас.

Осужденный Олег К. делится еще более страшными вещами, зато весьма характерными для «редисочных» зон: — Как известно, все лагерные опера должны заниматься розыскной деятельностью.

То есть они колют зеков на висяки. Такая статистика помогает им собирать звезды на погоны.

Премии опять же. И потому висяк они хотят раскрыть любой ценой. Но чтобы не марать руки, колоть опера поручают козлам. И те стараются! Делается все так.

Вновь прибывшего по этапу зека заводят после полуночи в помещение совета коллектива отряда (СКО) и начинают избивать. Только потом поясняют: пиши заявление о совершенных ранее преступлениях.

Отрицательный ответ? Тогда бьют еще. Долго. И ногами, и табуретами, и даже резиновыми дубинками, которыми для таких вот мероприятий козлов снабжают менты. Хотя это незаконно. Еще одевали на непонятливых пакеты на голову.

Человек чуть не умирал от удушья.

Еще старались отбить почки, чтобы человек испражнялся кровью. Наконец, если все это варварство все равно не действовало, грозились опустить. Причем не символически, а как положено, на британский флаг, по кругу.

Естественно, человек «вспоминал» в конце концов за собой какое-нибудь преступление. Обычно было принято «вспоминать» квартирную кражу.

Сейчас, как уже сказал Александр Звинцов, происходит активнейшее «покраснение» зон (все началось с конца 1990-х годов). И тут активисты тоже незаменимы для администрации. Они прессуют блатное движение. В одной из северных наших колоний в позапрошлом году случилась следующая история. Нескольких авторитетных блатных поместили в ШИЗО.
Нескольких авторитетных блатных поместили в ШИЗО.

Там ежедневно активисты избивали их до потери сознания. В течение 15 суток! Один из черноходов не выдержал и повесился. Собственно, поэтому столько бунтов, голодовок и вскрытий в российских спецучреждениях происходит в последние лет семь.

Протестные акции, а проходят они только в красных тюрьмах, это единственная возможность зеков, истязаемых активистами, как-то привлечь к себе внимание. Еще на «редисочных» зонах принято вымогать деньги у родственников осужденных. В некоторых тех, за кого не платят, избивают сами вертухаи.

Но обычно такую «работу» выполняют как раз активисты.

И даже имеют свой процент от ментов. Кстати говоря, этот «бизнес» приносит немаленький доход сотрудникам — оборотням.

Еще на некоторых красных зонах есть наркотрафик.

На черной он есть всегда, а на красной — если хозяин и кум вдоле. Это вообще серьезные деньги и отдельная тема.

Подытоживая тему, можно сказать, что не всякая красная зона — это коррупция и беспредел, но можно и сказать, что не каждая красная колония — это образец порядка и соблюдения законности. Тут уж как повезет. Все зависит от личности хозяина.

Евгений Колесников По материалам газеты «За решеткой» (№1 2014 г.)

«Красная» зона.

Беспредельная

Зона «красная» — общий или строгий режим.

Как известно, в местах лишения свободы осуждённые не любят активистов (зэков-помощников администрации). Сотрудники их также презирают, но используют в своих целях, чтобы держать под контролем массы спецконтингента. К тому же активисты соглашаются выполнять такие поручения, которые нормальный арестант никогда не сделает.

Совсем наглеют всякие завхозы, председатели секций дисциплины и порядка и прочая «шерсть»[10] в зонах, где начальство насаждает «красное движение». «Воровской ход» там под запретом. Вообще, там под запретом само сносное существование.

Менты лично за порядком не следят, а только направляют и поддерживают своих приспешников. Те навязывают дисциплину, доводя её до маразма. Простые заключённые с подъёма до отбоя буквально не могут спокойно дышать.

Есть целые регионы, где тысячи осуждённых деградируют под гнётом идиотских инструкций и отсебятины, навязанной людьми в погонах.Зэков ломают прямо в карантине.

Пока не напишешь заявление о приёме в секцию (в «чёрных» зонах это в падлу), не вымоешь пол в туалете (в правильных колониях этим занимаются «петухи») — в отряд не поднимешься. Но надо ещё выучить колонистскую песню, правила поведения.

Научиться маршировать. Громко, хором и по одному приветствовать сотрудников.Дальше — жизнь по распорядку: подъём, выход на зарядку в любую погоду. После — идеальная заправка коек, уборка. В столовую — строем и с песней.

Там команда: «Садись». На приём пищи отпущено очень мало времени. Но даже если не доел, по команде «Встать» надо быстро и синхронно метнуться в строй. За любое нарушение — штрафной изолятор, строгие условия содержания, помещение камерного типа.

То есть карцер, лишение здоровья, побои, беспредел УИНовского спецназа.В колониях, как и на воле, часто нет работы.

Значит, несколько часов надо провести на табуретке. Сидеть на кровати запрещено. Выйти покурить или в туалет можно только с разрешения дневального (он может долго не разрешать). Задержишься там более пяти минут — посчитают ушедшим в побег.Есть ещё часовая прогулка строем с песней.

Хозработы. Нигде нельзя расслабиться. Не понравишься активисту или не дашь ему щедрый «подгон» (на воле чиновники называют это «откатом») с передачи, он напишет на тебя рапорт.

Кретинский по содержанию, но вполне достаточный для начальства, чтобы сгноить тебя в карцере. Самые распространённые рапорты привожу дословно:

«Смотрел в сторону „запретки“ (ограждения), думал о побеге»

. После такого доноса могут признать склонным к побегу (повесят красную полосу).

Выйдя из штрафного изолятора, будешь бегать на вахту — отмечаться у дежурного каждые два часа. Спать положат у самой двери, на сквозняке.

Или в столовой спросишь раздатчика: «Почему суп жидкий?» Рапорт будет таким: «Гнал жути повару, пытался завладеть гущей». Когда активист увидит, что ты дал кому-то закурить или угостил чем-то, напишет два рапорта: «Занимался поборами» и «Пытался заработать дешёвый авторитет, делал подгоны». Даже когда, получив разрешение, завариваешь чай, активист рядом.

Он оценивает крепость напитка. Если, по его мнению, чай слегка крепковат, пишется донос: «Пил чифир, поддерживал воровские традиции».

Находясь в одном бараке, невозможно пообщаться со знакомым из соседней спальной секции. Передвигаться надо тоже по правилам.

Нельзя подойти к двери наискосок.

Только под прямым углом, держась правой стороны. За этим тоже внимательно следят.Отбой проводится так: без пяти десять все стоят в трусах у расправленных коек. Ровно в 22.00 — звонок. За секунду нужно оказаться под одеялом. И нельзя разговаривать. Много чего нельзя в этой зоне. Везде глаза и уши администрации — подлые активисты.
Везде глаза и уши администрации — подлые активисты.

От них зависит, освободишься ли ты досрочно, оставив несколько лет срока. Будут ли тебя прессовать и бить сотрудники.

Выйдешь ли ты здоровым. От них зависит буквально всё.Это я рассказал про одну из самых нормальных «красных» зон.

Обычно в них всё намного запущенней.Раз начал про эту «красную» зону говорить, поведаю, как пострадали помощники администрации.Отмечали день колонии.

Приехала делегация из Управления исполнения наказаний. Зона сверкает. Подготовили большую концертную программу силами местной самодеятельности.

В качестве приятного дополнения администрация Учреждения приготовила высоким гостям сюрприз, конечно, заранее согласованный. Загнали на буксире списанный автобус «ПАЗ». Поставили на плац. Управленческое и местное начальство расположилось на трибуне, метрах в пятидесяти.

По сценарию якобы произошёл захват заложников-сотрудников злыми зэками. И тех и других поручили изображать особо доверенным активистам. «Козлов» набилось — полный автобус.

Для достоверности стукачи и суки орут требования: «Открыть ворота! Миллион долларов! Оружие! Наркотики! Вертолёт!» Стараются, надрываются в крике…Дальше, по сценарию, с ними вступают в переговоры.

Но «ужасные террористы» не поддаются и повторяют свои требования. Как и было предусмотрено, после паузы следует команда «Захват». В дело вступает настоящий спецназ.

Бьют стёкла в «пазике», на щитах заскакивают внутрь.

Дымовые шашки, крики, удары, мат.

В общем, только боевыми не стреляли, а так всё по-настоящему, чтобы натурально выглядело и начальству понравилось. Тем понравилось, покивали одобрительно и пошли за территорию, праздновать за накрытым столом. После их ухода дым рассеялся, и из автобуса начали извлекать активистов с выбитыми зубами, переломанными носами, челюстями, рёбрами… Всех в крови.

Зона ржала, когда эту братию тащили в санчасть. Большинство из них там и осталось, кого-то срочно увезли в больницу.

Но об этом, конечно, членам комиссии не доложили.Ночью в спальных секциях ещё долго слышался истеричный смех мужиков. И никто на них рапорт не написал. Дисциплина пошла насмарку. Поделитесь на страничке

Что это такое?

«Красной» считается тюрьма, в которой правит закон.

Нет ни малейшего отклонения от государственных документов. Всё как по инструкции. Не редко бывает, что на «красных» зонах зэки сотрудничают с работниками тюрьмы. В таких изоляторах закон исполняют с дотошностью, что иногда становится тяжелее для арестантов, чем само наказание, т.к.

за малейшее непослушание их ждет очень серьезная кара от тюремщиков и прочих представителей тюремного начальства.

Администрация ИУ не видит границ своей власти, поэтому не редко в качестве наказаний выступают изоляция в одиночной камере, лишение каких-либо прав (могут лишить прогулки, обеда и пр), а иногда и побои.

Тюрьма в красных оттенках

В «красных» зонах для бывших сотрудников силовых структур отсутствуют воровские понятия — арестанты стараются придерживаться общепринятых норм. За отрицательные поступки, например кражи, заключенный может мыть санузел, после чего попадает в низшую категорию «отделенных».

На обычных зонах данную категорию называют “опущенные”.

К ним относятся педофилы и насильники.

На зоне они временами терпят сексуальные домогательства. У «отделенных» в «красных» зонах прямые домогательства отсутствуют, но в общих чертах отношение похожее. Ну и, как вы понимаете, в «красной» зоне, как и везде, существует табу на контакт с кастой «отделенных».

К этой категории относят тех, кто ворует у своих, а так же заключенных, которые отбывают срок за преступления сексуального характера, стукачей и интриганов. Процедура посвящения в «отделенных» сопровождается обливанием мочой. Для избежания этой меры, осужденный должен нести ответственность за свои слова, то есть «отвечать» за сказанное, не задавать лишних вопросов другим арестантам и не пользоваться, тем, что упало на пол в туалете: эти предметы необходимо демонстративно выбрасывать.

Роман объясняет, что они едят, сидя в туалете на подоконнике и не имеют право прийти в помещение, где принимает пищу отряд. Если кто-то осмелиться сесть за стол, то стол выбрасывают и заказывают новый. «Отделенные» сидят на стульях другого цвета.

Если неосведомленный арестант сядет на этот стул один раз, ему объяснят.

Если же он сядет на этот стул повторно, он отправится к «отделенным». Нужно отметить, что туалеты моют не только представители низшего класса. Только генералы не занимаются этой унизительной работой: это дело поручают военнослужащим, которые не могут скинуться на мытье туалетов.

Закон для всех один: уборку проводят в порядке очереди, но если не хочешь делать это сам, заплати тому, кто сделает работу за тебя.

Не можешь заплатить — мой самостоятельно. Оплату производят не в деньгах (на них введен запрет в исправительных учреждениях), а едой или сигаретами, которые предназначаются тому, кто моет туалет за другого. Роман отметил, что среди бывших силовиков-заключенных звания и место работы не принимается во внимание: здесь равное отношение как к генералу, так и к рядовому.

Бывший сотрудник ФСБ отмечает, что здесь учитывают личные человеческие качества. Администрация ровно относится к бывшим сослуживцам-тюремщикам.

Здесь отсутствует понятие “свой” по отношению к работникам службы безопасности и ФСИН.

Таких заключенных в колонии достаточно много.

Тюремщики понимают, что никто не застрахован от такой участи. При Романе в колонию №13 Нижнего Тагила поступил начальник этой же колонии вместе со своим заместителем из Хабаровска. По распределению, они оказались в одном отряде и держались вместе.

Условия содержания в колонии особого режима

Сюда не попадают случайно, «по глупости» или «по неосторожности».

Здесь содержатся те преступные элементы, которые однозначно были признаны опасными для общества и которым нельзя находиться среди свободных людей.

Колонии особого режима – это колонии для пожизненно осужденных, для приговоренных к смертной казни, но получивших замену смерти пожизненным лишением свободы, и для тех, кто осужден на 25 лет – по практике мало кто из них доживает до конца срока.За что же можно попасть в колонию особого режима? Это те преступления, от которых у обычного законопослушного гражданина волосы встают дыбом.

Это серийные убийства, серийные изнасилования, террористические акты. Здесь сидят людоеды и маньяки, садисты и изуверы. А также сюда может попасть зэк, совершивший особо тяжкое преступление, отбывая срок в другой колонии.В колониях с пометкой «особый режим» нет места несовершеннолетним, женщинам и мужчинам, достигшим возраста 65 лет, – слишком жесткие условия отбывания срока.Таких колоний в России семь.